перья по всему полу и до мыслей уже нет дела
я смотрю кинофильм, который
неоднократно смотрела
позвони мне сегодня ночью, я песню тебе сыграю
из своей обувной коробки, повернув лицо к морю, обтыканная мечами и с завязанными глазами

Столько домов
А вид из окна всё тот же-
Лучше смотреть шторы завесив, в зеркальце на груди

Заполночь выйду из дома я,
Даже луна не увидит меня.
Туда где кончается город, мимо погасших окон
К дереву возле реки принесу свой дар.


Ты не давало мне спать, бедное странное сердце.
Ты не давало дышать мне, не пело радостных песен,
Только огромным куском раскалённого злого железа
Жгло меня изнутри медленно и бесконечно.

Я помещаю тебя между корней в землю
За то, что ты любовью владеть хотело.
В прохладную влажную землю тебя зарою,
Травою накрою, никто тебя не заметит.

Будешь лежать глубоко и спокойно, и слушать,
Как птицы на ветках дерева утром щебечут.
Как падает град в траву, растущую над тобою.
Запах будешь вдыхать дождя и цветов ночью.

Вместо тебя вложу в пустоту грудную
Статую Тары, брелок с буквой А или святую книгу,
Всё что угодно, только бы не болело.
Как хорошо без сердца, мир сквозь меня проходит!

И если ещё раз оно заболит, заплачет,
Станет делить меня на куски, затоскует, возьмёт за горло-
Я буду знать, что это не сердце меня тревожит.
Птица летит высоко-высоко над горами. 

Это всего лишь всего лишь бедному сердцу,
Спрятанному между корней в прохладе подземной,
Снится, что снова оно из груди моей рвётся.

Господи, как я любила б тебя, если б умела!


 

что мы делаем в этом тёмном проходе
почему ты ко мне спиною
и почему я иду за тобою

 

Across the room the shifting smoke
Settle around the forms that pass
Pass through or clog the brain;
Across the floors that soak
The dregs from broken glass
The walls fling back the scattered streams
Of life that seems
Visionary, and yet hard;
Immediate and far;
But hard...
Broken and scarred
Like dirty broken finger nails
Tapping the bar.

 

бродить по приснившимся тебе болотам
сжимая шапку в руке
искать тебя по-запаху
но слышать только твой голос
разве это похоже на стихотворение

Я кричу вместе с нею

Кто-то протягивает руку из-за двери,
Но я вымыла ноги и я не встану;
Кто-то пытается прогрызть кожу
Тонкую кожу моего одиночества.
Это любимая мною Птица
Птица Гамаюн, Птица Джа Кхьюнг
Птица полноты моей энергии.
А я сижу на полу, я считаю звёзды,
Я закрыла все двери
Я забыла, что звёзды- это всего лишь маленькие дырочки
В небесном покрове, разделяющем две Истины
Я изучаю их расположение, изучаю их свечение,
А Птица крадётся на цыпочках, расставив крылья,
Светясь радугой, светясь драгоценностью.
Она сдирает покров с неба,
Она смеётся и смотрит, как мне страшно,
Как мне сладко, как я исчезаю
Она взлетает -и я лечу вместе с нею....


 

Если я вытащу всё это из себя,
То, что так больно кажется мне собой

Вот я стою и небо плывёт по моим зрачкам
Чистый ручей протекает через мой рот
В сердце моём- горная бирюза

 

 

-Тише,- сказал я душе,- жди без надежды,
Ибо надеемся мы не на то, что нам следует; жди без любви,
Ибо любим мы тоже не то, что нам следует; есть ещё вера,
Но вера, любовь и надежда всегда в ожидании.
Жди без мысли, ведь ты не созрел для мысли:
И тьма станет светом, а неподвижность ритмом 

 

Он увидел её во сне за три дня до встречи:
Она смотрела как он спит и боялась пошевелиться.
О Изначальность! О, хрупкая чистота! Как удержать тебя,
Затаив дыхание, обливаясь слезами, с почти остановившимся сердцем

Холодный день был просто насмешкой,
Просто последней платой за то, что скоро
Он увидит её, познает её и свободе не будет предела.
Он хотел рассказать, но не смог найти слов и твердил лишь, что всё это
странно

Он три дня думал только о ней, но она молчала.
Исчезая, молчала- и делалось пусто и страшно.
Он ходил как безумный, а вокруг веселились тени,
Сны сплетались в тоске, пограничный февраль уходил вместе с нею

Вся моя невъебенная жизнь- лишь попытка сказать Слово
Но слова- неправда. смотри, и тело- неправда! Она смотрела,
Как он тонет в свете, захлёбывается пространством.
А потом прошептала чуть слышно:  -Ну,что же.. Беги, человечек!

В давние времена в монастыре Фукодзи.. жил почтенный монах, единственно о Чистой Земле и помышлявший. Однажды, когда по всей Поднебесной люди, предпраздничным возбуждением охваченные, готовились к встрече Нового года, он, решив: "Чем я хуже других?"- в последний день двенадцатой луны написал письмо, вручил его мальчику-монаху, который ему прислуживал, и повелев: "Завтра утром сделаешь так вот и так"- поместил мальчика на ночь в главном храме.
Утром мальчик-монах пробудился с первыми петухами, когда во всех уголках храма было ещё темно, и, как ему было велено, постучал- тук-тук- в главные ворота. Когда же спросили его: "Кто там?"- ответил: "Новогодний посланец будды Амиды из Западной Земли".
Не успел он договорить, как почтенный монах, пританцовывая, выскочил босиком из своей кельи. распахнул влево-вправо створки ворот, затем, благоговейно склонившись перед мальчиком, провёл его на почётнейшее место и, приняв письмо, прочёл вслух: "Мир ваш полон страданий всяческих, а посему дожно тебе поскорее переселиться в мою землю, Бодхисаттвы готовы встретить тебя".
Едва дочитав, почтенный монах залился слезами. Сам всё задумав и осуществив, теперь сам предавался печали, выжимал рукава новогоднего платья и, глядя на падающие капли, встречал новую весну..

И как ни извилиста эта горная тропа, заваленная снегом, я и этой весной, во всём полагаясь на тебя, выхожу тебе навстречу, о Амида

Пусть радостей будет
Не много, не мало- в меру,
Моя весна

(c) Кобаяси Исса